ФОМИЧЕВ Алексей Алексеевич

Фомичев Алексей АлексеевичСегодня у нас очень интересная дискуссия. Что можно сказать?

Наша фирма тоже из разряда малых предприятий, она возникла, безусловно, не с нуля, поскольку у нас был потенциал, созданный еще при Советском Союзе. Те технологии, которые существовали в Советском Союзе, мы использовали как базовые.

Но, тем не менее, я считаю, что были умные головы еще при Борисе Николаевиче Ельцине, создавшие Российский фонд технологического развития, который, «пропустив» нас через два-три проекта, воспитал до такого уровня, когда мы наконец поняли, что же мы можем сделать. Это настоящие инвестиции полугосударственного характера.

Сейчас у нас ситуация кризисная и несколько другая. Мы сейчас прекрасно видим, что государство взяло направление на огосударствление всего и вся. Если раньше у нас была девятка министерств, теперь это – единая корпорация технологий, которая вот-вот начнет работать. Может быть, Вам покажется странным, но я был тут же приглашен в одно из государственных предприятий этой «Ростехнологии». Без всяких условий, разумеется. Ни денег, ни индивидуальной собственности, ничего. Говорят, ты станешь идеологом, а мы все сделаем. И мы прекрасно видим, что те инвестиции, которые государство продолжает вкладывать, в том числе и в оборонно-промышленный комплекс, ставят частный бизнес в совершенно неравные условия по сравнению с государственным. И это продолжается до сих пор. Вы спросите, сколько денег вкладывается государством в перевооружение малых предприятий. Ноль. А во ФГУПы оно вкладывает до сих пор. Что бы мы ни говорили про бедность оборонно-промышленного комплекса, но миллиончиков под 100, а то и миллиард они получают запросто.

Я не буду называть один лазерный завод, который я недавно посетил. Он находится в хорошо всем вам известном месте, где вы все любите рыбу ловить. Там только на перевооружение производства получено 100 миллиардов рублей. И понятно для чего. Я хочу вам сказать: вот это уровень поддержки! И уровень понимания роли малого бизнеса.

Я здесь не согласен с моим другом, Виктором Александровичем Быковым, который говорит, что как только мы малое предприятие втянем, в нем уже олигарх начинает разговаривать. Вы знаете, сейчас в том деле, которым мы занимаемся, а мы занимаемся лазерно-спутниковыми навигационными системами для гражданской авиации, как минимум пять заводов стоят для того, чтобы сейчас воспроизвести то, что страна не может воспроизвести тридцать с лишним лет. Эти технологии под запретом, нам они никогда не будут поставляться и не будут продаваться сюда даже в виде готовых изделий. Я же хочу сказать, что малый бизнес может решить эту проблему. И, если государство это понимает, оно должно поставить рамочно цели и вкладывать в такой бизнес деньги. Процент от того, что оно дает на перевооружение оборонно-промышленного комплекса. Процент – и этого будет достаточно. А вместо этого, как мы понимаем, фонды либо останавливаются, либо превращаются в некий придаток какого-нибудь министерства, и не более того. Поэтому я считаю, что надо бы объединиться, составить некоторое коммюнике и донести его до Государственной Думы. А Государственная Дума должна, может быть, «блефануть», как бы я сказал, слегка, но заинтересовать Правительство такой цифрой. Сейчас многие ругают министра Фурсенко, потому что Физтех в этом году останется без физики. Мы будем принимать ЕГЭ по математике. И это – в Физтехе! Это неудачная сторона деятельности Минобразования, я бы сказал, отрицательная. А положительное то, что объявляются конкурсы, пусть даже и небольшие. Наконец-то выделяют 2–3 млн. рублей в год для того, чтобы обслужить то оборудование, которое передали в вузы. Я знаю огромное количество педагогических институтов, где, простите, супермикроскопы стоят. Я спрашиваю – для чего, почему? Это же нонсенс. Но, тем не менее, это происходит, и происходит это тогда, когда государство начинает само определять, кому что надо.

Я хочу сказать, что школа таких фондов, как Российский фонд технологического развития, Фонд Бортника, который здесь упоминался, – они крайне важны для того, чтобы действительно понять, что этот малый бизнес трансформируется в средний или в крупный бизнес или останется на том же уровне. Поэтому такого рода фонды или, как тут говорили, венчурные фонды, надо, безусловно, развивать. Они не те фонды, что на Западе, – вложил рубль, получил шесть, а здесь хотя бы рубль в рубль, и то это очень сильно дисциплинирует. А в этом смысле поддержки тоже нет. Считается, что мы сейчас по вертикали от А до Я, дадим рубль, и он точно попадет в цель, но это не так. Интересно, наши господа знают законы диалектики или не знают, или они считают, что эти законы не нужны?

Это такой крик души. Но я хочу сказать, что в этом смысле конкурентную среду, которую могут действительно создать на инновационном поприще, надо поддерживать и всеми силами ее питать. Если ее не питать, она заглохнет, и не надо нам ждать перегноя. В России чернозема знаете сколько? Посмотрите вокруг, ведь еще очень много осталось. Обратите внимание, Фонд Сороса один, два, три раза вывез все проекты – ни рубля назад. Потом опять начинают интервенцию. Сейчас на Западе объявлена тысяча лотов, опять люди пишут, значит, есть еще у нас мозги. Ведь в России есть то, что стоит колоссально дорого, – это созданные мозги, которые, как правильно сказали, воспроизводятся.

Сегодня проводили круглый стол по образованию. Молодежь идет, еще есть профессора, которые могут правильным образом в нее вложить мозги. Мы считаем, сколько стоит квалифицированный летчик. А сколько стоит квалифицированный ученый? Неужели меньше? Я уверен, что больше. Чтобы воспитать летчика, нужно затратить 10 млн. долларов США, а сколько нужно денег, чтобы ученого воспитать? Я думаю, что сумма не меньше.

И обратите внимание, что дальше происходит: мы слушаем выступление премьер-министра в Думе. Объявлено, что Россия – третья страна в мире по производству самолетов (я говорю об авиации, потому что мне это ближе). Все компании обанкротили, создается «Росавиа». И что мы видим? Дума дает разрешение купить на Западе 260 самолетов, а наших будет 60, и каких: МС-21. Но грамотные люди знают, что первый образец МС-21 появится только в 2016 году. Это означает, что не будет российской авиационной промышленности. Как же Дума все это дело может допустить?

А его реплика – сами покупайте. Кто это Путину сказал такую вещь?! Слава Богу, что он сам пока еще летает на российском самолете. А ведь осталось немножко. Наши самолеты совсем не хуже, но нельзя же так себя вести, думая, что у нас ничего нет. У нас есть авиационные заводы, я знаю, бывал там.

Как говорил профессор Стельмах, «не бойтесь браться за большие проекты малыми силами». Действительно у нас была небольшая реорганизация, мы сделали малую фирму и, простите, но 20 процентов своего российского рынка мы у американцев отвоевали, а ведь еще пять лет назад на всех российских самолетах стояли только американские навигационные системы и не было никакой надежды что-либо сдвинуть. Правда, на президентском самолете стоят американские системы. И лобби там очень мощное.

И еще пример. Весь российский экспорт авиационной техники, которая идет в третьи страны, основан на наших системах, но как можно обслуживать такой объект, если наши таможенные органы держат наш прибор для авиакомпаний на таможне по три месяца! И это в авиации, где вы должны в течение суток заменить этот прибор! Во всем мире это делается за одни сутки. А мы – три месяца на таможне. И что, неужели нет никакой возможности это дело поправить? Ведь я даю с паспорта увеличенную цифровую фотографию, что я не ворюга, а реальный разработчик. Они меня сличают, через месяц отвечают, что «извините, у вас там какая-то запятая отсутствует». И так всегда. Какое же у нас может быть вхождение в рынок?!

Я хочу сказать, что «мамы всякие нужны, мамы всякие важны», и пускай зарождается разный малый бизнес, кто-то выживет, кто-то умрет, но, тем не менее, это очень важно. Для малого предприятия каждая кочка становится Джомолунгмой.

БЫКОВ В.А.

Конечным продуктом здесь все-таки является самолет для систем Фомичева Алексея Алексеевича, моего прекрасного друга. Как раз эти компании и являются большими. И надо создать условия, чтобы именно они втягивали в себя компании небольшие, – про это я как раз и говорю. Не в российские технологии, а в «Сухой», в эту конкретную компанию, потому что она производит самолеты, «МИГ» и пр., хотя она сейчас единая. Это с одной стороны.

С другой стороны. Так и будешь на таможне толкаться по три месяца. Когда службу делаешь, вопросов уже нет.

ФОМИЧЕВ А.А.

Для примера. Участвуем в лазер-шоу, куда поедет Иван Борисович, привозим свое оборудование. Нас приглашает малая иностранная фирма. Достаточно представителю фирмы объяснить за пятнадцать минут своему таможеннику и написать бумагу, и тот пропускает прибор на выставку и выпускает назад. А у нас это возможно?

БЫКОВ В.А.

Невозможно.

Возврат к списку