КАЗАКОВ Александр Аполлонович

Казаков Александр АполлоновичОснователь лазерной техники Александр Михайлович Прохоров не употреблял слова «инновации» ни в одном из своих трудов. Более того, речи не шло о законах об инновациях, но появилась совершенно новая отрасль техники, физики и пр. Почему тогда это было возможным, а сейчас мы упираемся в отсутствие закона?

КОЛЕСНИКОВ С.И.

Александр Аполлонович, Вы же прекрасно знаете почему. Слово родилось не так давно, а укоренилось в мире в последние тридцать лет. В СССР были мегапроекты, нужно было создать гиперболоид инженера Гарина. Несколько умнейших людей – Басов и Прохоров – убедили власти, что на это надо дать деньги. Деньги были даны огромные. Такая же ситуация с космическим и атомным проектами. Принимались государственные решения. Сегодня в нашей стране тоже возможна реализация мегапроектов по оборонным отраслям промышленности, подобно строительству Беломорканала или Волгодона. Но сейчас время другое, и задача – дать возможность развиться, если хотите, слою перегноя, на котором будут расти ростки инновационных растений. Вот о чем идет разговор. Давайте дадим небольшие послабления тем фирмам, которые имеют новый продукт. У нас в законодательстве нет слова «инновации», нет слов «инновационный продукт», нет слов «инновационное предприятие», но эти слова все знают уже наизусть. Только ленивый их сегодня не употребляет к месту и не к месту, как, впрочем, и «нанотехнологии».

Слова не было, как говорится, а это место есть, как в анекдоте. Сейчас есть возможность его определить и дать туда те преференции, о которых мы с вами мечтаем, чтобы наконец человек, принесший новую идею, воспринимался не как обуза чиновникам, а как светлая личность.

ФОМИЧЕВ А.А.

Сергей Иванович, вот что нас немного удивляет. Тема встречи – это все-таки поведение бизнес-сообщества в отношении фотоники в кризисной ситуации. Вы нам рассказываете о том длинном пути, который Государственной Думе необходимо пройти для принятия закона и т. п. А с другой стороны, мы видим, что тот стабилизационный фонд, на который мы, честно говоря, рассчитывали, тратится с такой скоростью и без участия Государственной Думы, что диву даешься. И законы, казалось бы, есть, а Дума молчит. Скажите, каков в этот сложный период механизм принятия быстрых решений. Вы говорите: полтора процента мало, давайте 15 процентов. Но кто сказал, что именно 15 процентов? Почему это нигде не обсуждается и почему нельзя понять, что инновации в 10 процентов в конце концов страну вытянут из кризиса? Ведь этого понимания сейчас нет. Сколько лет Госдума в период хорошего финансового потока не могла принять никаких решений, и сейчас вы не используете других механизмов, а действуете по тому же пути. Или мы ошибаемся?

КОЛЕСНИКОВ С.И.

Алексей Алексеевич, я не скажу Вам за всю Думу, она очень велика. Я рассказал о своем видении, видении человека, который действительно болеет за это дело.

Механизм принятия решений простой: стукнул кулаком по столу генеральный секретарь, или президент, или премьер-министр, и дело начинает делаться. Страна в этом случае ничуть не изменилась со времени СССР или царизма, поверьте. Но, к сожалению, такого стука по столу пока нет.

Что тут скрывать – сегодня приоритетом является социальная защита, вы же видите. Вот тут стучат по столу: «Выделить туда деньги, выделить сюда деньги, необходима социальная защита. Поэтому в плане развития мы ничего делать не будем!» У меня есть боязнь (я не хотел бы, чтобы это сбылось) того, что мы не выйдем из кризиса обновленные и более сильные, а отстанем навсегда, если мы сейчас серьезные средства не вбросим в прорывные технологии. Я много раз говорил, что, например, в фармацевтике надо идти на закупку комплексных технологий и создавать новое поколение людей, которые там работают, мыслят, двигают вперед науку. Вот, хотя бы такие примеры. Деньги есть, и деньги нужны небольшие, которые потом, через пять – десять лет, дадут отдачу.

К сожалению, сегодня, на мой взгляд, многие наши бизнесмены, руководители, которые пришли из бизнеса, мыслят «короткими» деньгами. Это то, что называется «базарной экономикой»: сегодня ты потратил 100 рублей, завтра получил 200 рублей. Именно завтра, а не через пять – десять лет.

На мой взгляд, вложение в научно-инновационную сферу – это самая действенная антикризисная мера, которая даст отдачу, мультипликативный эффект через пять – семь лет. Но давайте вместе доказывать, а то один голос плохо слышен.

У нас есть при Президенте Совет по образованию, науке и новым технологиям. Слышен там голос лоббистов инновационного сектора? Там в основном говорит сам Президент, а все остальные смотрят ему в рот: не дай Бог сказать что-то против. Но это не лоббизм. Лоббизм – это, к сожалению, опасная работа, которая часто заканчивается устранением лоббиста. Такое бывает.

В Думе есть люди, которые этим занимаются. Нужна и ваша в том числе поддержка.

АКСЕНОВ В.А.

Сергей Иванович, спасибо, и, я думаю, мы можем продолжить. Я хочу дать одну ремарку по поводу времен Басова – Прохорова, а заодно и Таунса.

Дело в том, что в те времена, в отсутствие пусть несовершенной, но все же системы нормативно-правового регулирования, действовала другая система – система политического декретирования. Она опиралась на стратегию и на понимание целей развития, иными словами, государство выглядело полноценным субъектом. Сегодня это во многом потеряно, и поэтому те «касталийские» правовые экзерсисы, которые происходят в Госдуме, теряют свой стратегический вектор: во имя чего и для чего и т. д. В существе дела надо разбираться.

Возврат к списку