ШАБАРДИНА Елена Дмитриевна

Шабардина Елена ДмитриевнаЯ не хотела выступать, но то, что было сказано Сергеем Николаевичем и Николаем Ивановичем, меня очень затронуло и обязывает высказаться.

Совсем не так давно, каких-то 10–15 лет назад, о том, как правильно подготовить и провести выставку за рубежом, знали только несколько организаций, потому что не было ни пособий, ни учителей, ни школ выставочного бизнеса. Теперь, слава Богу, появились курсы, школы и преподаватели, работа которых основана на личном опыте. Я сама по поручению руководства некоторое время вела курс занятий по выставочному делу для региональных компаний. Но, к сожалению, глубоким изучением выставочного дела до сих пор никто не занимается. Почему-то для новых выставочных образований, которые объявляют себя специалистами по организации российских экспозиций за рубежом, выставка превратилась просто в бизнес без основной цели, которой призвана служить. Зачастую мы не видим в экспозиции возможности решить целый ряд задач, ради чего компании едут на выставку. А ведь на пути к главной цели участника – получить прибыль для своего предприятия выставка должна помочь ему выйти на новый рынок, поддержать и повысить узнаваемость его бренда, наладить и укрепить связи с партнерами в другой стране. Вместо этого такой новоявленный выставочный оператор рвется к собственной выгоде, и его уже не заботит, довольны ли участники и что им дала выставка. Я уже не говорю об имидже страны, которому такая позиция явно вредит.

Что-то случилось у нас в отношении к выставкам. Как можно понять позицию ответственных органов, которые под лозунгом борьбы с монополиями допускают совершенно непрофессиональных людей к проведению за рубежом важнейших государственных выставок, которые заканчивались провалом? Причем объективно отрицательные отзывы послов и торгпредов – крик вопиющего в пустыне, никаких мер, препятствующих проникновению на выставочный рынок непрофессионалов, не принималось.

Напротив, прикрываясь борьбой с монополией на выставках, стараются не допускать к конкурсам опытных выставочных операторов. Почему? Ведь, участвуя в конкурсе, мы можем честно проиграть, как положено, и никто тогда не будет ничего говорить, никто не будет думать, что кто-то кого-то лоббирует и т.д.

В честной борьбе кто-то выиграл, кто-то проиграл. Я как-то задала этот вопрос знакомому чиновнику. А мне знаете что ответили? А мы не можем по-другому, иначе вы выиграете. То есть конкурс создается под кого-то.

Я не скрою, мы обижены на одно министерство, самое большое министерство, которое было показано на графике в презентации Сергея Николаевича. Самое большое финансирование идет через Минпромторг. Каждый раз в конкурсной документации у них имеются новые позиции. Вот мы делали Кубу. Мы делали хорошую презентацию, хорошую концепцию на огромное количество страниц.

И там были одни условия.

Следующий конкурс – «Медика», Дюссельдорф. Условия конкурса те же, но подход комиссии другой. Якобы неправильно поняли формулировку задания, поэтому к конкурсу не допущены. А все решает комиссия из трех сотрудников одного министерства: заместитель начальника департамента, сотрудник этого же департамента и секретарь. Второй год мы не допущены к конкурсу на «Медику», а ведь эту выставку мы уже организуем не первый год на коммерческих условиях, и в этом году будем опять делать свою экспозицию.

Участники, которые работают через нас на коммерческих условиях, несмотря на частичное бюджетное финансирование, не идут на те экспозиции, которые организует, например, «Инконнект» или какая-то новая фирма. А почему это происходит? Во-первых, им все равно это обходится дорого. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, эти компании привыкли к нам, мы защищаем их бренд, мы заботимся о том, чтобы они действительно получили результат от выставки. Те новые фирмы, которые являются якобы выставочными, не дают себе труда изучить по-настоящему выставочный бизнес. Что они делают? Главный принцип – схватить и убежать. Они считают так: площадь сдал, деньги получил, площадь принял, акты подписал и все. А что дальше делает экспонент, как он использовал предоставленный ресурс выставки, им безразлично. Понимаете, какая печальная статистика: за последние годы 76% экспонентов перестали ездить на выставки, считая, что это пустая трата денег и времени, а незадачливый оператор думает: «Ну и что? Будут другие». У этих фирм настолько искаженное представление о том, для чего делается выставка, что становится тревожно за будущее. Если бы такие операторы не имели поддержки от госминистерств, они давно бы исчезли с выставочного рынка.

Мы, опытные выставочники, такие, как «РЕСТЭК», «Экспоцентр», «ГАО ВВЦ» и немногие другие, видим свою задачу в том, чтобы помогать участникам зарубежных выставок наиболее эффективно использовать возможности выставки, чтобы их присутствие на выставке не было формальным и чтобы в конечном счете это принесло прибыль нашим клиентам.

Мы испытываем удовлетворение, когда видим конкретные результаты. Например, на международной ярмарке в Гаване у нас была экспозиция Татарстана. Поучаствовав несколько раз в нашей выставке на Кубе, они открыли там представительство КАМАЗа, успешно работают со всей Латинской Америкой и до сих пор благодарны «Экспоцентру». Таких примеров, когда благодаря участию в выставке экспоненты удачно организовали свой бизнес, довольно много. Мы тоже рады за них, потому что это результат нашего труда. И мы всегда порадуемся за тех, кто, достигнув намеченных целей, в дальнейшем в выставке участвовать уже не будут, они самодостаточны. Мы обязательно интересуемся результатами каждого участника и отражаем это в своих отчетах. На этом фоне просто гротескно выглядит ситуация, когда три парня из Института стали и сплавов выиграли Чикаго, провалили выставку, затем Посол РФ дал официально отзыв о том, что выставка скорее не состоялась, чем состоялась, и, несмотря на это, все забыто, выводы не сделаны, ребята по-прежнему пользуются правом участия в конкурсах. Это говорит только о том, что в нашем государстве, конечно, все неблагополучно с этим делом. Поэтому я очень поддерживаю эмоциональное выступление Николая Ивановича и считаю, что мы должны как-то организоваться все вместе и этот вопрос поднять на самый высокий уровень, потому что нас с вами будут и в дальнейшем продолжать не допускать к конкурсам.

И что тогда получается? Ведь в конкурсной документации есть вопрос, сколько выставок провела компания за рубежом за последние 3–5 лет. Это баллы. Один раз нас не допустили к конкурсу, второй раз не допустили. Минус раз, минус два, минус три и т.д. Сейчас нас опять не допустили к конкурсу в Брно и на «Медику», чтобы мы не выиграли. Получается, что у нас только минусы в последнее время, значит, следующие конкурсы, к которым нас допустят, мы проиграем по баллам, потому что мы не провели достаточное количество выставок за рубежом. Я глубоко уверена, что если открыть концепции, которые представили эти фирмы (ведь эти концепции тайные, никто их не видит, кроме комиссии), то они, конечно, будут хуже наших.

БУГАЕВ Н.И.

Хочу сказать в дополнение. А наши концепции обязательно используют, обязательно их вскрывают, и в итоге те элементы, которые есть в наших концепциях, видишь уже в их экспозициях.

ШАБАРДИНА Е.Д.

Мне «Инконнект» говорит: давайте, мол, вместе участвовать в выставках. Вы, «Экспоцентр», участвуйте в конкурсе, мы вас поддержим, будем создавать пул. Для чего выделяются бюджетные деньги? Для того чтобы их использовать на благо экспонента. Зачем мы будем сокращать эти средства, зачем мы будем экономить, раз государство выделило, ведь от чрезмерной экономии ради победы в конкурсе пострадает выставка. Договорились. Затем они приходят в министерство, у них уже совсем другие цифры, и они тоже участвуют в конкурсе!

Конкуренция – это хорошо, но в конкуренции надо быть честными. Когда у нас в «Экспоцентре» было годовое собрание для прессы, был поднят вопрос о недобросовестной конкуренции. Там была дама из ФАС. Когда ей рассказали про наши проблемы, она сказала, что все правильно, это борьба с монополиями. Неужели профессионализм, качество и репутация уже ничего не значат?

Она ничего не поняла.

Вот вы говорите: «Давайте собираться с ФАС». Они не только не понимают, они просто не хотят понимать. И что теперь делать?

То, что выставки подпадают под пресловутый 94-й закон, не идет на пользу нашей профессии. Положение надо в корне менять. Хочется надеяться, что эта тема найдет свое продолжение в свете последних решений Правительства по оздоровлению госструктур.

БУГАЕВ Н.И.

Моя идея была проста. Еще год назад на Комитете по выставочно-ярмарочной деятельности ТПП мы говорили: давайте один раз создадим группу экспертов по одному или двум проектам из наших компаний, чтобы проследить цепочку от концепции, которую победитель заявил, до реализации того, что он сделал фактически. И на примере этих проектов покажем, что происходит и как у него принят отчет. У нас к каждой запятой придирка – это уже просто проблема. А есть компании, у которых никто даже ничего не посмотрел, не посмотрел, что они предлагали, какую цену они за это давали, и что в конечном счете получилось. Мне кажется, что мы должны использовать все свои возможности.

У нас есть эксперты.

Если мы, несколько компаний, поднимем этот вопрос, мне кажется, это будет выглядеть как обида с нашей стороны. А я думаю, что нужно сделать объективно: собрать ведущих экспертов, к которым нет каких-то претензий, из разных компаний, разного уровня 4–5 человек, их отправить, чтобы они все проинспектировали. Они бы сделали заключение, которое бы стало всеобщим достоянием и, если понадобится, тех органов власти, которые могли бы этим заинтересоваться. Тогда хоть какой-то испуг, страх какой-то должен появиться у чиновников за то, что они делают.

Пока только голый и наглый цинизм. Если будем мириться дальше, то давайте мириться.

ШАБАРДИНА Е.Д.

Кстати, что касается монополии, хочу сказать, что мы совершенно не жадные, мы делимся, у нас есть школа в «Экспоцентре». Я также по поручению руководства не один раз проводила лекции по выставочному делу.

БУГАЕВ Н.И.

Мы договоримся всегда. Я не верю, что нельзя договориться, не верю. Если мы проводим 10 лет выставку малого и среднего бизнеса, сделали заявку в Гуанчжоу, вся база у нас, все работы у нас, а выигрывает другая компания только потому, что 40% было ими сброшено. Я не против «Инконнекта», поверьте, я к ним хорошо отношусь. Но сам принцип отбора неправильный. У нас у многих есть собственная специализация, по которой мы владеем информацией и методикой больше, чем кто-либо другой.

АКСЕНОВ В.А.

Черносвитов Александр Александрович подошел, Генеральный директор Фонда «Александр Пушкин» в Мадриде. Я попросил его ввести нас в испанскую проблематику, а потом вернемся к нашей теме.


Возврат к списку